В этом замке обитает северный дракон Эргэл. И был бы это обычный драконий замок, если бы ему не снесло сначала крышу, а потом и башню. Теперь тут все немного странное. Это пройдет. Со временем.
Он не говорит о матери, братьях или сестрах, он вообще ничего не говорит, это для него, как видно, уже позади; теперь он остался наедине со своей коротенькой, девятнадцатилетней жизнью и плачет, потому что она уходит от него.
Никогда я больше не видел, чтобы кто-нибудь прощался с жизнью так трудно, с таким безудержным отчаяньем, хотя и смерть Тьядена тоже была тяжелым зрелищем: этот здоровый, как бык, парень во весь голос звал свою мать и с выкаченными глазами, в смятении, угрожал врачу штыком, не подпуская его к своей койке, пока наконец не упал как подкошенный.
Вдруг Кеммерих издает стон и начинает хрипеть.
Я вскакиваю, выбегаю, задевая за койки, из палаты и спрашиваю: - Где врач? Где врач? Увидев человека в белом халате, я хватаю его за руку и не отпускаю: - Идите скорей, а то Франц Кеммерих умрет.