В этом замке обитает северный дракон Эргэл. И был бы это обычный драконий замок, если бы ему не снесло сначала крышу, а потом и башню. Теперь тут все немного странное. Это пройдет. Со временем.
Своеобразие этих представлений заключалось в том, что чудовищные деяния непременно должны были сочетаться со столь же чудовищным обликом.
Он готов был признать, что отрицательным персонажам вовсе не обязательно все время быть отталкивающими, однако их спонтанная чудовищность должна была так или иначе проявляться, в противном случае изображаемые характеры утратили бы психологическую достоверность.
Он был стреляный воробей во всем, что касалось кино, и его нервы щекотал любой контраст: он готов был, например, приписать коменданту концентрационного лагеря нежнейшую любовь к животным - и особенно к ангорским кроликам, которых он никогда и ни за что не позволил бы зарезать, - и все для того, чтобы ярче оттенить его жестокость.