Замок Дракона

Плоскость открывает Глаза

I.

Когда день начинается с какой-нибудь гадости - это примета, только не знаю, какая. Верить в традиционные приметы я перестал, когда, однажды, возвращаясь домой поздним вечером, я насчитал трех черных котов, что перебежали мне дорогу. Входя тогда в дом, я уже готов был к любой неприятности, но ничего не случилось, так же, как и на следующее утро. И на следующее... И вообще ничего особенного не произошло. А коты сбегались к призывно воющей из подворотни кошке.

Зато своих примет у меня было хоть отбавляй. Я их выдумывал от нечего делать, вспоминая похожие события в своей жизни и пытаясь найти в них закономерность. Так вот, гадость с утра - это примета. Либо хорошая, либо плохая, в зависимости от погоды следующим вечером. Сделав вывод, что в течение дня что-то случится, я приступил к искоренению причины моего раздражения.

Она частенько будила меня по утрам, не давая досмотреть самый интересный сон. Она постоянно донимала меня, пока я готовил завтрак, преследовала днем и не давала уснуть до поздней ночи. За это я ее ненавидел и готов был убить. Готов всегда, выбирая удобный момент и находясь в состоянии взведенного пистолета. Под рукой я всегда старался иметь какое-нибудь орудие убийства, но и голыми руками сделать это был бы не прочь.

Мы познакомились три года назад теплым апрельским вечером, и с тех пор она всегда была со мной. Иногда я даже любил ее за то, что она скрашивала мое одиночество своим назойливым присутствием, вселяя уверенность, что никогда не оставит меня одного. Но чаще я все-таки общался с ней посредством попыток убийства, как и в то утро, сидя со слипающимися глазами на смятой постели и взвешивая в руке подушку. Когда она показалась из-за угла стола, я, не замахиваясь, швырнул свое орудие. Конечно, промахнулся, зато попал в настольную лампу, которая с глухим стуком рухнула на пол. А подруга дней моих с жужжанием умчалась на кухню.

Тогда, три года назад, я дал ей имя Муха, именно с большой буквы. Я был уверен, что с того дня меня преследует одно и то же жирное черное насекомое, хотя никому об этом не говорил, чтобы не приняли за ненормального. За эти годы я изловчился хватать мух на лету, купил пневматический пистолет и отстреливал их на стене, и все это с одной целью: убить Муху.

Прихватив по пути газету и скрутив ее в трубочку, я ворвался на кухню и пошел в контратаку. Резкий выпад на стол. Муха неспешно перелетела на дверцу навесного шкафа. Серия коротких ударов по ни в чем не повинному предмету мебели, но, как всегда, все мимо. Она вползла внутрь. Я молниеносно распахнул дверцы и нанес решающий удар. К сожалению, не по Мухе, а по содержимому шкафа, которое незамедлительно выпало на стол. Она надо мною издевалась: Муха принялась бегать по рассыпанной муке, подпрыгивая и приплясывая.

Решив произвести перевооружение, я в ярости отступил в комнату и потянулся за пистолетом. Некоторое время ушло на его перезарядку, и, когда я закончил, я увидел в зеркале ее, влетающую в комнату. Не поворачиваясь, я завел дуло за ухо, прицелился, глядя на мушку в зеркале, и выстрелил. Ожидая услышать ответное злобное жужжание, я развернулся на пятках и принял позицию "на колене".

Тишина. Легкий ветерок колыхал занавески. Робко шуршали березы за окном, вдалеке проносились машины.

Муха частично торчала из аккуратной ямки в стене. Я не поверил в свое счастье и прошелся по квартире, стуча по стенам газетой. Никто не взвился, жужжа, из щели, а значит, я убил Ту Самую Муху. Вернувшись в комнату, я выковырял Муху из стены и достал определитель насекомых. Отряд двукрылые... семейство мухи настоящие... род тот же... Муха Магическая. Так я и знал!

В глубокой задумчивости я пошел устранять разгром на кухне. Я давно подозревал, что меня преследует магическое существо, и не стоило его убивать, но уж очень она мне надоела, так что меня тоже можно понять и простить. Смахнув муку со стола в мусорное ведро, я очнулся и понял, что на ней было что-то написано. Точнее сказать, натоптано Мухой. Всего три слова, но какие... Этого мне не суждено было узнать.

1.

Интересна и увлекательна одноклеточная жизнь. Множество микроорганизмов копошится в каждой капле воды.

Светает. Инфузория с трудом оживает и, начиная шевелить ресничками, безуспешно пытается вспомнить, что было с ней, пока было темно. Быть может, в темноте инфузории становятся чем-то большим и путешествуют за пределы своей лужи? Нет времени на бесполезные размышления - скоро прилив.

Почистив ложноножки, инфузория заглатывает кусок пищи. Еда невкусная, но искать что-то лучше лениво. Она замирает в ожидании.

Прилив. Вместе с толпами других микроорганизмов она устремляется по течению, расталкивая жгутиками ненавистных бактерий и мерзких хламидомонад. Инфузория чувствует свое превосходство, у нее есть ядрышко, и не важно, что она давно забыла, зачем оно нужно. Она - не ровня бессмысленным хламидомонадам, она добывает себе пищу сама. Где-то с краю мелькнуло осознание, что поток уравнивает всех, они все плывут по течению. Хочется судорожно задергать жгутиками и выплыть, но инфузория отгоняет это пагубное желание. Всплывать нельзя - останешься без еды.

Когда прилив заканчивается, инфузория останавливается на давно облюбованном месте кормежки. Вокруг по-прежнему много микроорганизмов, но они не агрессивные. Это успокаивает. Она начинает лениво перебирать жгутиками в поисках пищи. Впереди еще целый день. Она часто отдыхает, замирая и впадая в блаженное состояние полного безделья. Иногда попадается пища, и тогда инфузория жадно ее заглатывает. Надо отложить много запасов внутри, чтобы удачно поделиться. Однако и с этим не стоит спешить.

День проходит незаметно, и начинается отлив. Инфузория течет домой, презрительно наблюдая тесно прижавшихся соседей. Когда движение прекращается, она замирает в ожидании наступления темноты.

Еще один день, наполненный высшим смыслом существования, позади. Мироздание снова не смогло обойтись без маленькой инфузории. Только одна мысль остается, как ярлык, небрежно прилепленный к очередному упакованному дню: "О, Ты, живущий вне лужи, ответь, когда же я сдохну?"

Inject us out of here!

II.

Они ждали меня на автобусной остановке - несколько парней в черных куртках и армейских ботинках. Выходя из автобуса, я мельком взглянул на их стриженые головы и мысленно сплюнул: сколько же развелось этой гопоты, они ведь даже не скины, а просто праздно шатающиеся люмпены, возомнившие себя крутыми пацанами. Тошнит меня от таких.

Когда я перешел дорогу, они молча последовали за мной. Их молчание, обычно не свойственное этой группе людей, удивило меня, но не более, я продолжал думать о своем и, ускорив шаг, перестал обращать на них внимание. Однако вскоре за спиной послышался приближающийся нестройный топот, выведший меня из состояния задумчивости. На ближайшем повороте я, как бы невзначай, обернулся и столкнулся с устремленными на меня бессмысленными взглядами. Я еще ускорился, но они не отставали. В такой ситуации только тупой не поймет, что его преследуют, и я, сразу смекнув, что их человек пять или шесть, а, следовательно, мне с ними не справиться, начал просчитывать пути к отступлению. Такой путь был один: бегом до дома, благо оставалось каких-то сто метров и пять этажей лестницы. Когда за моей спиной послышался негромкий щелчок, я обернулся уже не шифруясь. Один из них наводил на меня ствол. Не успел я развернуться обратно, как сзади раздался приглушенный хлопок, в правом ухе мерзко свистнуло, и со стены ближайшего дома посыпалась кирпичная крошка.

Естественно, время остановилось.

За несколько мгновений я, невыносимо медленно доворачивась вперед, успел передумать уйму вещей. Я задался вопросом, кто меня преследует и зачем, вспомнил все свои прегрешения за последний месяц (прости меня, Марьяна, я не вымыл с утра посуду), а заодно и всю свою, такую недолгую, жизнь. Вспомнилась муха, жестоко убитая мною утром. Под конец подумалось, что с такого расстояния убийцы промахиваются только в дешевых боевиках, и если бы им что-то от меня было надо, они бы взяли меня под локти еще на остановке. Но ноги уже несли меня к родному подъезду. Стрельбы в спину больше не было, и мы в полном молчании добежали до подъезда. Мои загадочные преследователи приблизились ко мне еще на пару метров, а ведь у меня нет черных носков по бегу, даже школьник без труда меня догонит. Неужели в состоянии аффекта человек способен на такое? Или они все-таки не собирались меня догонять?

Подумав, что я должен остановиться и встретить опасность лицом к лицу, я втопил по лестнице. Это было все равно безнадежно - я не успею открыть дверь и заскочить внутрь. Ребята попались крепкие: взбегая по лестнице, они, в отличие от меня, даже не пыхтели, но и не догоняли. Почти добежав до своего родного пятого этажа, я попытался перепрыгнуть через три ступеньки, запнулся о последнюю и растянулся на полу, ободрав ладони о сколотый кафель. "Вот и все, - подумал я. - Теперь я узнаю, что они хотели со мной сделать". Лежа носом в пол, я тяжело дышал и прислушивался к шагам внизу. Они исчезли.

2.

На третий год жизни в Аквариуме Лакси понял, что за ним аккуратно следят, и решил сматывать удочки. Оставалось только убедиться, что беспокоит его не шайка местных бандитов. Это оказалось не сложно, хвост сменялся каждый час, и, оторвавшись от свежесменившегося, Лакси без труда выследил предыдущего до самых дверей офиса.

Следующим утром он решил, что настал последний день его пребывания в Аквариуме. Олли Лакси решил не звонить, а, включив компьютер, набрал:

Олли! Я вернусь.

"Нет, - подумал он. - Я не могу вернуться", - и исправил:

Олли! Я не вернусь. Но я заберу тебя отсюда. 17 числа каждого месяца будь на нашем месте. Я пришлю за тобой. Твой Лакси.

Сообщение он отправил по трем адресам через пять служб доставки, чтобы вернее дошло.

"Теперь все", - подумал Лакси. Он тщательно поставил ежик и подновил две белые полоски на голове, надел модную куртку с плавниками, и, проверив фирменную улыбку у своего отражения в зеркале, выскочил на улицу. Хвост провожал его до самого офиса. Это был один из многочисленных офисов компаний-однодневок, снимаемых в огромном крабообразном здании, лежащем пузом на небольшом островке и раскинувшем лапы со входами вокруг. Лакси пришвартовался у одного из них и вошел внутрь.

- Фамилия, - вопросила секретарша, не отрываясь от экрана компьютера.

- Нету, - ответил Лакси.

Секретарша набрала "Нету" и продолжила:

- Имя.

- Галактион.

На середине слова ее пальцы перестали бегать по клавишам, и, втянув голову в плечи, она медленно подняла на него глаза. Лакси приподнял очки-капельки и сверкнул на нее двумя рядами ровных белых зубов:

- Нажмешь на кнопку - получишь результат.

Бедняжка еще больше просела, из-за чего стала похожа на черепашку, и не посмела возразить, когда Лакси проследовал напрямую в кабинет шефа.

Тот тоже не сразу посмотрел на него. Лакси присел напротив и дождался, пока на него обратят внимание. Шеф взглянул на него и округлил свои рыбьи глаза.

- Чем могу быть полезен, - осведомился Лакси, одарив его своей неподражаемой улыбкой.

Некоторое время слова застревали у шефа в районе солнечного сплетения, и он сдавленно булькал, открывал и закрывал рот, от чего еще больше походил на толстую рыбину, выброшенную на берег.

- Не могли бы вы закрыть дверь, - наконец выдавил он из себя.

Лакси встал и подошел к двери. Она была закрыта.

- Спасибо, - сказал он и вышел.

Через пять минут погони, преследователи поняли, что им не угнаться за быстроходным катером Лакси, и открыли огонь на поражение. Лакси врезался в пустынный островок, и взрывом его выкинуло в прибрежные кусты. Когда над ним склонились мерзкие рожи, он улыбнулся им обожженными губами и испустил последний вздох. Кто-то с досады пнул его ногой.

III.

Поднявшись на ноги и отдышавшись, я почувствовал, что вокруг что-то неуловимо изменилось. Гудящая тишина сдавила меня со всех сторон, ни единого звука не было слышно, как будто у меня были заложены уши. Потом возник тихий хруст, и несколько камешков скатилось вниз по лестнице. Я посмотрел им вслед и принялся открывать дверь.

Ключ отказался даже войти в замочную скважину. Внимательно рассмотрев ключ, я убедился, что он вроде бы от квартиры, и попробовал еще раз. С тем же эффектом. Заметив, что у меня трясутся руки, я попытался успокоиться и открыть другой замок. Ключ вошел, но поворачиваться отказался наотрез. Следующие десять минут я провел, лихорадочно тыча ключами в замки, чем доказал себе свою полную беспомощность перед сложившимися обстоятельствами.

Отчаявшись попасть в квартиру, я пошел на улицу, дабы покурить и обдумать план дальнейших действий. Спускаясь вниз по лестнице, я обратил, наконец, внимание на хруст и шорох сыплющихся камешков, который теперь уже не прекращался ни на секунду и слышался со всех сторон. Оторвав взгляд от созерцания собственных грязных ботинок, я обнаружил, что дом активно рассыпается на мелкие кусочки. Выбежав по крошащейся лестнице наружу, я обернулся и оценил состояние дома. Оно было более чем плачевное: во-первых, за пределами моего подъезда дом отсутствовал, и только рваные края панелей и взлохмаченная арматура напоминали о его существовании, во-вторых, оставшаяся часть рассыпалась на протяжении всех пяти этажей, как песчаный замок, а в-третьих, и она через секунду рухнула, подняв клубы серой пыли.

Я метнулся на развалины, надеясь отыскать чудом уцелевшие диски с результатами моей работы за все прошедшие годы, но наткнулся лишь на груду щебня, в которой, несмотря на все мои старания, не нашлось ничего, кроме щебня.

Я уже без особого энтузиазма продолжал разгребать камни, когда сзади меня окликнул приглушенный голос.

- Эй! Ты псих?

Я оглянулся. В синеватых сумерках за оседающей пылью я увидел небольшую зеленую поляну, окруженную со всех сторон матерым хвойным лесом, разбросанные тут и там мшистые валуны, и глазастую физиономию в ореоле всклокоченных вьющихся прядей. Ниже этой улыбающейся физиономии ничего не было.

Я закрыл глаза, помотал головой и посмотрел повнимательнее. Тело появилось, но какое-то немного прозрачное. "Дух отца Гамлета", - подумал я и скосился ему под ноги. Тень была на месте. Даже две. И вообще все предметы вокруг отбрасывали две одинаковые блеклые тени в противоположные стороны. Я псих?

- Да, - уверенно ответил я.

3.

Привет, Аданай.

Здоровой тебе медитации и прочих благ даром!

Прости, что так долго не клацал, но черепух отложил икру не в наш стакан. Как ты и закинул глобус, я расправил сложную комбинацию, дабы завязать нашему кролику уши бантиком, но нехилый бант завязался совсем другим манером. Надеюсь, ты не будешь меня больно порицать, но я вынужден признать, что вонючий скрозел Кантер опять меня опередил. Он, сын хорька и внук хорька, уже никак не успевал спеленать кулек, и, в то время как мой клубень выкопал нору у усатого под мышкой, кантерованная ватага бессмысленных хворостений запинала уже почти готовенького кролика под развесистую корягу ногами и прочими частями тела. В связи с его залитыми по жабры пузыряхами, кролик, ясный пень, дернул ушами. Однако, не все так тухло. Одна из моих жужжащих подружек детства наложила пломбу на его отпечаток, так что теперь я в курсе, куда ушастый выпал в осадок. Ты понимаешь, что я не могу прямо между фасетками, коих теперь отросло в эфире больше, чем ног у свирепла, насвистеть тебе симфонию в трех томах, тем более что я (пока!) не знаю точно сам, в какой тональности лежит ее хвост. Когда мы с тобой совьем хоботы, а случится это раньше, чем пупырь перепрыгнет через собственное ухо, я намажу тебе это прямо на сухарик. .

Хочу пожаловаться на мое шершавое бытие. Клешни мои опускаются ниже ватерлинии все чаще, дает себя пощупать возраст. Совсем мой нимб потух в этом намявшем натоптыш мире, да тут еще старик Бородук заеклмнал, мохнатого ему в штаны! За последний оборот он задул кадило уже трем шустрикам из моей группы и дышит в зад моему ключу, прости за откровенность. Пришли, пожалуйста, в мое болото, кого-нибудь позубастее, чтобы урезонить этого грязного, опять таки, скрозела.

И, наконец, позволь поделиться свежей моллюской, приплывшей к нашему забору из далеких туманностей: Ламар опять беременен, представь себе. Надеюсь, на этот раз он разродится чем-нибудь функционирующим.

За сим разгинаюсь. Не полосать мне карму,

Жук.

IV.

Варкалось.

Мы вышли из леса. Шорьков на открывшейся нашим взорам холмистой равнине мы не заметили, видимо, они хливко попрятались в наве.

Что такое "варкалось", мой спутник объяснил мне сразу. Было жарко, и я, сбросив зимнюю куртку, сидел на куче щебня, курил и внимал призраку, объясняющему мне, что я попал в другой мир и что в этом нет ничего удивительного. Две тени обусловлены были наличием двух светил на небе, которые в течение половины суток проходили по небосклону пол-оборота, находясь друг напротив друга и никогда не закатываясь. Время, когда они переползали некоторую незримую черту, делящую небесную сферу пополам, называлось варканием.

- В общем, я попал в зазеркалье, - подытожил я. Призрак кивнул. - А ты, значит, белый кролик.

- Сам ты кролик, - отозвался он.

- Нет, ты, наверное, Чеширский Кот.

Он презрительно посмотрел на меня и могильным голосом произнес:

- Я страшный и ужасный призрак...

- Чей? - вклинился я.

- А не все равно?

- Ну, как хоть тебя звали?

- Вася, - вздохнул он.

- Очень приятно. А я - Эргиль.

- Ну, пошли, - сказал он и, ссутулившись, направился к лесу.

Почувствуй себя Алисой!

Когда мы шли через лес по узкой тропинке, попутно обдирая дикорастущие ягоды, я не удержался и спросил:

- А бармаглоты тут водятся?

- Водятся, - ответил призрак Вася, не оборачиваясь.

Я как-то сразу занервничал и начал озираться по сторонам.

Выйдя из леса, мы поднялись на ближайший холм и огляделись. По ту сторону холма плескалось продолговатое озеро. "Два дня ходу на байдарке", - оценил я его длину. На ближнем берегу озера расположились несколько небольших поселков, плавно переходящих друг в друга. Красные черепичные крыши в синем свете двух солнц казались серыми. На дальнем скалистом берегу озера возвышался самый обыкновенный сказочный замок с белыми башенками, высокими стенами и прочей полагающейся в таких случаях мишурой.

Справа, строевым бегом направляясь к лесу, холм огибал строй истошно орущих молодцов в коричневой форме, вооруженных одинаковыми косами.

- Это кто? - спросил я, наслаждаясь пейзажем.

- Землементали, - ответил Вася. - Идут резать бармаглота.

- И часто они так?

- Да, в общем, каждый день. Кроме субботы.

- А в субботу у них шаббат?

- В субботу вон в тех двух деревнях праздник.

- С Фейри?

- И с ними тоже.

Мы помолчали. Землементали скрылись в лесу.

- Полдень, - призрак указал на небо. - Сейчас начнется светопреставление.

Я задрал голову и увидел, что небо разделила пополам яркая белая линия, через которую с разных сторон медленно переползали оба синих солнца. При этом части светил по другую сторону линии становились красными, и редкие облака заиграли фиолетовыми отблесками. Странно, но на солнца я мог смотреть, не щурясь.

- А с чего ты взял, что сейчас полдень, а не полночь, - поинтересовался я.

- Полдень, потому что вон там Солнец, а здесь Слонец, - терпеливо объяснил Вася.

- Так они же одинаковые.

- Разные, - лаконично возразил он.

Я глядел на небо, пока светила не стали полностью красные и у меня не затекла шея, но отличий так и не обнаружил. Слева от холма из леса строем выбежали землементали.

- Что-то они быстро, - сказал я, провожая их глазами.

- Бармаглот прилетает только в полдень, - пояснил Вася. - Они его опять не встретили.

Высоко в небе нарезала круги птица Джубджуб.

4.

Когда с неба полился синий свет, Тлан вышел к разрушенному капищу. Среди развалин он отыскал Камни Светил, которые припрятал в прошлый раз, и присел перед ними. Развернув узелок с припасами, он зажег маленькую жаровню. Пока нагревался порошок из коры Большого Дерева, Тлан расположил Камни друг напротив друга, тщательно сверил угол поворота с положением светил и стал ждать.

На небе засветилась белая полоса. Тлан рассыпал порошок по камням тонким слоем и безошибочно открыл на Камне Солнца три знака. Погрузившись в некое подобие медитации, он просидел до момента, когда белая полоса разделила светила надвое. Порошок на втором Камне завибрировал. Легкий порыв ветра обнажил на Камне два знака. Первый был Тлану уже знаком: шестерка и девятка с общим кругом, второй же появился впервые. Это был ромб с торчащими из вершин лучами, причем из боковых вершин шло по два луча, являющихся продолжением сторон ромба. Это, безусловно, означало появление нового персонажа.

Тлан прибрал за собой, спрятал Камни Светил и отправился дальше. Выпавшие знаки требовали более подробной расшифровки, и он решил воспользоваться советом стихий.

Несмотря на длительную и глубокую медитацию, Тлан не получил ответа. Стихии безмолвствовали. Единственное, чего он добился, был расплывчатый образ невысокого человека в пончо и широкополой шляпе.

V.

- Ладно, пошли, - сказал Вася и начал спускаться с холма.

"Никогда в жизни еще мною так не помыкали", - мысленно процитировал я.

- "Ладно, пошли" говорят только герои второсортных книжек.

- Но я-то знаю, что я не в книжке, - парировал Вася, - к тому же второсортной.

- А может и в книжке, откуда ты знаешь?

- А может, мы все снимся большой зеленой лягушке? Вон той, - Вася указал на обочину, где дремала толстая лягушка.

Я непроизвольно вздрогнул, когда камешек, выскочив из-под моей ноги, задел ее, и она, всквакнув, прыгнула в кусты.

- Что, страшно? - злорадно спросил призрак. Я промолчал.

Мы дошли до озера и по проселочной дороге пошли вдоль него влево от поселений. Идти пришлось долго. Когда не знаешь, куда идешь, дорога кажется вдвое длиннее. По берегу озера тянулись поля, тут и там попадались аккуратные стога сена. В траве стрекотали кузнечики. Правильнее было бы сказать, наверное, хрюкотали, так как они издавали звук, лишь отдаленно напоминающий обычных кузнечиков, он был ниже и мягче.

Там, где начинался лес, мы встретили пристань и повернули налево. Вскоре на границе леса мы увидели таверну. Что она делала здесь, вдали от поселка, мне было непонятно, но внутри почти все столы были заняты: фэнтезийное общество ело и пило. Все как полагается: несколько пизантов, пара воинов в кожаных доспехах, естественно, трое в капюшонах о чем-то шепчутся в углу, гномы, эльфы и прочие - квест начинается. Когда мы вошли, общество умолкло и воззрилось на меня. Я смущенно оглянулся на Васю и обнаружил его отсутствие.

Тем временем посетители таверны отвернулись и продолжили негромко переговариваться. Я подошел к стойке и вспомнил, что местных денег-то у меня и нет. Что ж, наглость - сестра таланта, а скромность - залог безвестности.

- Пива, - сказал я бармену и выложил на стол 10 рублей мелочью.

Тот, приподняв брови, удивленно посмотрел на меня. Я добавил. Лицо его стало каменным.

- Мало, - пробасил он.

Я высыпал всю свою мелочь и добавил пару бумажек, которые бармен тут же смял и отправил в помойку. Мелочь он сгреб и выставил мне большую кружку пива.

Я присел за свободный столик и, припомнив, что в квестах полагается делать в тавернах, прислушался. Ничего примечательного. Крестьяне говорили об урожае какой-то травы, которая выросла в этом году беспонтовая, воины обсуждали применение в бою колес, видимо для передвижения штурмовых башен, гномы обсуждали подземные месторождения некоего газа, а от загадочных людей в капюшонах вообще доносились только вздохи, похожие скорее на глубокий вдох через нос. Скукота. Пиво заканчивалось, и я перестал понимать, зачем Вася притащил меня сюда.

От созерцания кружки меня отвлек тощий менестрель, который, усевшись на стол посреди зала, затянул очень красивую, но не менее нудную балладу о доблестном рыцаре, победившем дракона, злобного колдуна, собственного брата и так далее. Сидящие в таверне взглянули на него недовольно-сочувственно, как смотрят на продавцов в электричке, и продолжили свои разговоры. Закончив (а произошло это не так скоро, как хотелось бы - баллада была такая же длинная, как занудная), он уныло сполз со стола, подобрал монетку, которую кто-то кинул ему и сел в сторонке.

- Разрешите? - спросил я, подсаживаясь к нему. Менестрель кивнул. - Можно взглянуть на ваш инструмент?

Он вручил мне нечто, отдаленно напоминавшее гитару. Струн у инструмента было восемь, но последние две были настроены очень высоко, а третья соответствовала первой на гитаре.

- Вы не против, если я ее перенастрою? - осведомился я.

Менестрель безразлично махнул рукой. Я подложил купюру под первые две струны, а остальные перестроил на манер шестиструнки. Звук у инструмента был на редкость глубокий, но к широкому грифу надо было привыкнуть.

- Что это? - спросил я.

- Расстроенный катор, - мрачно ответил менестрель.

- Ну что ж, - я поудобнее устроился на столе, - значит, буду катористом.

Когда я стал бить по струнам, у менестреля округлились глаза. Все присутствующие уныло, но с долей здорового любопытства уставились на меня.

- Я на лесоповале

Сотни пил затупил...

- хриплым голосом начал я. Менестрель хотел отобрать у меня катор, но его остановили. Народу, похоже, понравилось, и глаза их горели, когда я с надрывом выводил

- Кругом тайга, а белые медведи

Осатанели, стало быть, весна.

Лишь черный ворон надо мною реет.

Глоток свободы, как стакан вина.

Все с ними было ясно, им песни попронзительнее подавай, от души. А я и рад был стараться, наконец-то нашлись благодарные слушатели. Даже очень благодарные: меня накормили и напоили, сняли мне комнату и долго не отпускали. Под конец, спев им "Волков", я отошел ко сну.

5.

Эргиль стоял перед дверью в собственную квартиру и не мог зайти - отсутствовали замочные скважины. "А не сон ли это? - спросил он себя и уверенно ответил: - Да, это сон". Во всем теле появилось совершенно особенное ощущение, какое бывает только при переходе в сновидение, и Эргиль почувствовал неограниченную свободу. Он прошел через дверь насквозь и осмотрел квартиру. Все осталось в ней так, как он оставил с утра: невымытая посуда с тараканами, разбросанная постель и прочие атрибуты холостяцкой жизни. "Я сплю, мне все по фигу", - сказал он себе и вышел на балкон.

На улице было раннее утро, солнце еще не встало. Эргиль взобрался на перила, оттолкнулся ногой и полетел. Он взлетал все выше, наслаждаясь незабываемым щемящим чувством полета, пока не оказался над крышами домов и верхушками самых высоких деревьев. Огромный город раскинулся внизу. Эргиль летел над знакомыми улицами и площадями, когда заметил, что с крыши высотного дома кто-то машет ему рукой. Он спикировал на крышу и, инстинктивно вытянув несуществующие стропы, мягко приземлился рядом с незнакомцем.

Странно, но на его лицо Эргиль не посмотрел и не запомнил даже одежду. Человек протянул ему обе руки ладонями вверх. В воздухе над руками возникло марево, и проступил светящийся знак. Это был даже не знак, а сложная схема из переплетающихся линий и спиралей, на пересечении которых пульсировали разноцветные точки. Эргиль поднял глаза, но человек исчез. Осталась только загадочная схема, но и она вскоре растаяла в воздухе.

Эргиль почувствовал, что падает.

VI.

Я проснулся оттого, что неяркое солнце светило мне прямо в глаз. Проспать все три будильника я не мог, а это означало наступление субботы. С другой стороны, на выходных я собирался, как всегда, прыгать, следовательно, я либо не завел будильники, либо все-таки проспал. В любом случае торопиться было некуда, и я остался нежиться в кровати, вспоминая последний сон. Вместе с ним вспомнился и предыдущий, про призрака Васю, бармаглота и землементалей. "Такие сны надо записывать", - подумал я и перевернулся на другой бок.

И со стуком упал на пол, так как узкая кровать в таверне подо мной закончилась. Я вскочил, открыл глаза и осмотрелся. Ничего не изменилось, я находился в той же комнате со стулом и кроватью, которую снял вчера. "Это, наверное, сон, - подумал я и, решив перейти в состояние сновидения, спросил себя: - Сон ли это?" С одной стороны, ничем, кроме сна, все эти путешествия в параллельные миры быть не могли, а с другой стороны полной уверенности не было. А значит, это не сон!

Вот тут я по-настоящему испугался. Одно дело - читать про такое в книжках и потом летать во сне на драконе, и совсем другое - перечеркнуть всю свою предыдущую жизнь и с головой провалиться в сказку. Я затрясся мелкой дрожью, судорожно нацепил штаны и заметался по комнате, не зная, что в таких случаях полагается делать, чтобы вернуться домой. Память услужливо подсказала, что для этого надо убить главного злодея. Дайте мне его сюда, я его задушу ногами, только верните меня на место! Выглянув в окно, я увидел двор, на котором мирно паслись курицы. Веснушчатая худощавая девушка, кормившая птиц, подняла голову и помахала мне длинными ресницами.

"Млин, до чего же все реально", - подумал я и присел на край кровати.

- Вася, - дрожащим голосом позвал я.

Никто не отозвался. Мне захотелось задрыгать руками и ногами, что-нибудь разбить и, уткнувшись в подушку, завыть от жалости к себе, всеми покинутому в незнакомом, непременно жестоком мире. Как всегда в таком состоянии, я нервно засмеялся. Через секунду все вокруг оказалось невозможно смешным: и куры во дворе, и вчерашние землементали, и Вася, пришедший на зов через стену и сочувственно смотрящий на меня своими большими глазами.

- Ну как, полегчало? - спросил он, когда я, наконец, отсмеялся.

- Есть хочу, - заявил я вместо ответа.

- Ну, пошли.

Едва мы вышли за дверь, Вася опять исчез. Внизу меня встретили бурными и продолжительными аплодисментами.

- Нет, нет, - запротестовал я. - Утренний сеанс отменяется, кинщик спился.

Мне тут же налили пива, и я согласился сыграть пару песен, вспомнив о том, что мне надо еще позавтракать. Катор со вчерашних зеленей не перестраивали, так что я по быстрому спел "Страну дураков" и "Дублин", а почуяв запах жареного мяса еще и "Поезд в огне".

Набив желудок, я вышел на крыльцо покурить. Сигареты на этом закончились, зато возник Вася и с вечным "Ну, пошли" повел меня на пристань.

- Во-первых, - бросил я в сутулую полупрозрачную спину, плывущую впереди, - не говори больше "ну, пошли", а то я чувствую себя Алисой и мне хочется взять в руки тесачок, а во-вторых, объясни, куда мы идем.

- На пристань, - отозвался Вася.

- А-а, - ехидно протянул я, раздумывая, чем можно физически воздействовать на духов. - Там мы, наверное, возьмем лодку...

- Ты возьмешь.

- ... и переплывем на ту сторону озера. Там мы войдем в лес и...

- И пойдем по тропинке.

- И? - я начинал беситься.

- И придем к маленькой избушке, где живет колдун, - закончил Вася.

Колдуна-то тут и не хватало.

6.

- Сэры! К моему великому сожалению, я вынужден вас огорчить. Хотя информация и не проверена, но мои источники заслуживают доверия, а поэтому настоятельно советую вам внимательно меня выслушать и сделать соответствующие выводы. Я склонен полагать, что знакомый всем здесь присутствующим деятель, известный в определенных кругах как Аданай обнаружил способ проникнуть в наш анклав, надеюсь, все понимают, о чем я говорю. Мне бы не хотелось навязывать вам своего мнения или пытаться склонить вас к какому-либо решению, но я твердо уверен в том, что наш эксперимент в Блуждающем Мире находится в непосредственной опасности. Я считаю, надо незамедлительно принять адекватные меры и в будущем постараться избежать повторения подобного.

- Конкретные предложения есть?

- Безусловно. Если бы у меня не было конкретных предложений, я бы не затевал эту дискуссию. Отложив свои не менее важные дела, я выкроил немного времени и разработал детальный план наших общих действий в сложившейся ситуации. Проблему можно разделить на несколько вопросов. Первый и самый, пожалуй, важный - это вопрос о том, почему произошло вышеозначенное событие и благодаря кому-то, во что вложено столько нашего общего труда, может в сжатые сроки отправиться в небытие. Насколько я знаю, можете меня поправить, если я не прав, для педалирования нашего эксперимента в Блуждающем Мире мы выделили специального резидента, то есть присутствующего здесь сэра Кантера. По-моему...

- По-моему кто-то тут слишком много треплется. Если бы дело было в натуре так гнило, я бы тут не торчал. Да, было дело, Аданай, собака, подложил мне свинью Жука. Песец подкрался незаметно, хоть виден был издалека. Но я не стушевался. Я вовремя вышиб птенчика из клетки. Так что Аданаю он пока не достался. Осталось только его изловить. Знаючи, что мы в него заложили, нам будет легче, чем Аданаю, отыскать его на Плоскости. В общем, не вижу повода трепыхаться.

- В сложившейся ситуации я бы не стал так легкомысленно относиться к вопросу поиска Эргиля. Вне всяких сомнений, нам придется задействовать некоторые из имеющихся у нас резервов и привлечь к решению этого вопроса компетентного члена Альянса, который был в достаточной мере осведомлен о ходе проекта. Принимая во внимание вышесказанное, предлагаю...

- Предлагаю послать Алазара. Есть маза, что раз уж он родил план, то пусть его и выполняет. Кто против? Единогласно при одном воздержавшемся. Счастливого пути.

VII.

У двери лесной избушки я обнаружил кнопку дверного звонка и хотел, было, по привычке позвонить, но вовремя заметил табличку:

"Один короткий звонок - в глаз,

Два коротких звонка - в нос,

Три коротких звонка - в зуб,

Длинный звонок - бить буду больно."

Рядом торчал шнурок, за который я и дернул. Внутри тихонько прозвенел бубенчик. После непродолжительной возни на пороге возникла немолодая, но обаятельная ведьма.

- Ты кто? - спросила она меня.

Я оглянулся и Васю, естественно, не увидел.

- Эргиль, - представился я. - Я хотел бы поговорить с колдуном.

- Ну, я - колдун, - ответила хозяйка. - Заползай.

Я заполз. Из небольшой прихожей была видна кухня, заваленная разными съедобными и не очень предметами, и большая комната, в которой царил не меньший бардак. Судя по размерам избушки, на этом жилая площадь заканчивалась.

- Меня сюда привел один призрак, - начал я, усевшись на скрипучий диван. - Только он сразу растворился.

- Ты давно тут? - спросила колдунья, подсаживаясь ко мне поближе.

- Да нет, только вошел.

- А в этом мире?

- Суток еще не прошло.

- Тогда понятно. Призрака зовут Вася. Он, балбесина, потерял свое тело и теперь встречает всех у входа - думает, тело само к нему придет. А еще он клянчит у свежеприбывших их тела - попользоваться. Ты ему, надеюсь, не дал?

- Нет, он у меня даже не просил.

- А ты, вообще, откуда, - резко переменила она тему разговора.

- Я? - опешил я. - С планеты Земля.

- Вау! - ведьма придвинулась еще ближе. - Ни разу еще к нам не залетали оттуда. Можно я тебя потрогаю?

Я не знал, куда себя деть. Меня спас появившийся на пороге старик в мятом сером балахоне с заляпанными грязью полами.

- Рут, отстань от человека, - сказал он.

- Фыр, - ответила она и скрылась на кухне. Я с облегчением вздохнул.

Дед гораздо больше походил на колдуна, как я его себе представлял. Пригладив седые пряди на голове и подбородке, он поставил табуретку напротив меня и уселся на ней в позе лотоса.

- Меня зовут Тлан, - произнес он голосом, напоминающим губную гармошку. - Дон Тлан. А это была моя жена.

- Очень приятно, - ответил я. - Эргиль.

Внимательно оглядев меня, он встал, выкопал в шкафу пончо и широкополую шляпу, напялил все это на меня и еще раз оглядел с ног до головы.

- Нагвалем будешь, - сказал он и проводил меня через потайную дверь по коридору в маленькую каморку. - Жить будешь здесь, учиться будешь у меня. Погоди часок, я скоро освобожусь.

Так я поступил в ученики дона Тлана.

7.

Жук проявился в очередном незнакомом мире. След Эргиля вел куда-то в этот район, но, к сожалению, обрывался, так и не дойдя до определенного места. На небе торчали два солнца, освещавшие небольшую поляну в хвойном лесу тусклым зеленоватым светом.

Пригладив свои длинные усы, Жук осмотрел поляну. На земле валялись куски арматуры и бетонное крошево. Всюду были видны остывшие следы обрывков энергии. Не так давно кто-то зверски вломился в этот мир: он либо спешил, либо это был дилетант. Краем глаза Жук заметил почти растворившегося призрака. "Он-то мне и нужен", - подумал Жук и материализовал духа. Тот рванулся наутек, но был тут же парализован.

- Ты, дух бесплотный, - обратился Жук к нему, - говори, был ли тут невысокий человек, усатый, волосы собраны в хвост, тепло одетый?

Призрак смерил Жука презрительным взглядом. "Эх, прополоскать бы ему физиологию", - подумал Жук. Призрак молчал.

- Знаешь что? - отозвался, наконец, он глухим низким голосом.

- Ну?

- Дал бы я тебе в морду, да Заратустра не позволяет.

Ишь ты какой! Будут еще всякие полупрозрачные на него, Жука копытом стучать.

- Отвечай, а то распылю! - прикрикнул Жук на призрака.

Призрак помедлил и нехотя изрек:

- Нет.

- Что, нет? - не понял Жук.

- Что спросил.

Вот ведь несговорчивый попался.

- А если "Правду" скастую? - пригрозил Жук, делая неопределенный пас рукой.

- Попробуй.

- Не охота ману на тебя тратить, - он отмахнулся от призрака. - Сгинь, нечистый.

- Урод, - сказал тот и растворился.

Решив, что потом посетит этот мир еще раз, Жук отправился дальше. Ему предстояло пройти еще не одну сотню миров.

VIII.

Первый месяц моего ученичества прошел в поту. Дон Тлан бегал со мной по лесу, показывал мне разные травки и грибочки и ни словом не обмолвился о магии.

Единственное, что имело хотя бы отдаленное отношение к ней, произошло в первый же день. Дон Тлан попросил меня представить себе символ, который ассоциировался бы со мной. Я попыхтел и нарисовал ему две трехконечные звездочки, пересекающиеся четырьмя лучами. Он одобрительно хмыкнул и приказал мне войти в свой знак. Я сначала не понял, но потом без особого труда выполнил поручение. На этом обучение магии закончилось.

Через месяц, во время нашей обычной пробежки, дон Тлан вывел меня в поле. День стоял безоблачный, легкий ветерок гонял волны по некошеной траве. Мы выбежали на середину поля и, умяв небольшой пятачок, уселись друг напротив друга: он, естественно, в позу лотоса, а я - просто подобрав под себя ноги. Поза лотоса мне пока никак не давалась, как дон Тлан не заламывал мне ноги.

- Посмотри, - сказал он, подождав, пока я отдышусь, - какой простор.

Я согласился.

- Закрой глаза, - продолжал дон Тлан, - и представь себе воздух вокруг себя. Представь, как он движется с ветром, ощути объем, который он занимает, воспроизведи в своем воображении весь воздух в этом мире.

- У меня в голове столько ветра не поместится, - ужаснулся я.

- Не отвлекайся! Все у тебя поместится. Так вот постарайся представить весь воздух.

Я представил.

- Слейся с ним. Войди в стихию воздуха и почувствуй себя в каждом дуновении ветра, в шелесте травы, в своем дыхании.

У меня начала кружиться голова от ощущений, нахлынувших на меня. Я поспешно открыл глаза.

- Вижу, получилось, - улыбнулся дон Тлан. - А теперь сначала и не останавливайся.

Когда я опять почувствовал воздух, мой учитель приказал мне вызвать дождь.

- Как? - растерянно спросил я.

- Объясняю, - ответил он. - Берешь воздух и двигаешь им, собирая тучки над нашим полем.

- Откуда? На небе ни облачка!

- А ты представь.

Я постарался вызвать дождь, как он говорил. Как ни странно, через полчаса медитации мимо проплыло плотное белое облачко.

- Не получается, - вздохнул я.

- Будем сидеть, пока не получится, - сказал дон Тлан.

- У меня ноги затекли, - жалобно возразил я. - Я есть хочу.

- Я тоже, - сказал он и закрыл глаза.

Так мы сидели, пока светила не сделали четверть оборота.

- Какой же ты тупой! - воскликнул учитель с досадой и пошел через поле.

Тогда я рассердился на себя: неужели же я не смогу то, что, как он считает, мне по силам!? Я закрыл глаза и вызвал дождь. Через сомкнутые веки я почувствовал, что туч как не было, так и нет, и открыл глаза.

Искрясь на солнце, падал снег и не таял, ложась на ладони.

8.

Однако ману собрать в этом мире оказалось необычайно легко. Правда, для этого пришлось спуститься в самые нижние уровни, к самым корням невообразимо высоких деревьев, из которых состоял этот вечный Лес. Пару раз, чудом избежав преждевременной кончины, Лакси отвоевал себе жизненное пространство: сырое дупло в корне дерева, которое приходилось делить с колонией ядовитых муравьев. С муравьями он, в конце концов, подружился, отдавая им часть еды, в ответ на что муравьи признали Лакси частью экосистемы и соблаговолили не кусаться.

Такая жизнь довольно быстро ему надоела. Он любил хорошо одеваться и пользоваться удобствами цивилизации. Лакси решил не дожидаться, пока Закрывающие догадаются, что он благополучно ускользнул у них из-под носа, да и по своему домашнему миру он успел соскучиться. Поэтому он, накопив минимум энергии, вступил в открытый бой с местным прихвостнем Аданая и, убив его, умер от потери крови.

Его ждал Мир Камня.

IX.

Еще пару месяцев дон Тлан продолжал гонять меня по лесу и в перерывах между пробежками выпытывал из меня мелкие чудеса. Однажды, солнечным, а может слонечным, утром, он повел меня в деревню землементалей. версия для печати

"Сонмотологическая Глиника", - гласил указатель у дороги. Ну и названия тут у них! Дон Тлан, подбоченясь, встал посреди деревни и пронзительно свистнул.

- Ну, кто тут смелый? - крикнул он. - Кто готов сразиться с моим учеником?

Такой подставы я не ожидал. Я стал нервно озираться, прикидывая, куда бы сбежать. Из-за угла мазанки вышел хмурый землементаль и подошел к нам. Я впервые видел землементаля вблизи. Он не был одет в коричневую форму, как я полагал раньше, он был коричневый весь. Он был похож на человечка из хлебного мякиша, только на голову выше меня ростом и вылеплен из маслянистой грязи.

- Как зовут? - спросил его дон Тлан.

- Глин, - ответил он сочным басом.

Мы вышли за околицу и встали друг напротив друга.

- Кстати, - добавил дон Тлан, обращаясь ко мне, - чуть не забыл сказать. Можешь лупить его сколько угодно, физическое воздействие ему по барабану, и, если ты его не закастуешь, он тебя убьет. Начинайте.

Глин ухмыльнулся во всю свою коричневую рожу и влепил мне основательную оплеуху. Я упал, в глазах у меня потемнело. Помотав головой, я с трудом вытряс темноту из глаз. Взглянув на ухмыляющегося землементаля, я понял: убьет и не поморщится. У меня оставался шанс только в ближнем бою, и, вскочив, я бросился на него. Мы покатились по земле. Я почти слышал, как от глиновых объятий у меня трещат ребра, но продолжал бить его в голову. На Глина это не производило никакого впечатления: мои кулаки проваливались в него, как в грязь. Тогда меня осенило, и я, вообразив себя Гераклом, извернулся и приподнял Глина над землей. Конечно, не как Геракл атланта, а всего на несколько сантиметров. Землементаль хмыкнул и коснулся земли рукой. Я, собрав все оставшиеся силы, поднял его выше, но он просто расплавился у меня в руках и стек на землю. "Все, - подумал я, - сейчас убьет".

Пока Глин восстанавливал форму, я постарался припомнить, чему меня учил дон Тлан. В голову ничего подходящего не приходило. Мощный удар в лоб быстро освежил мою память. Подумав, что против земли хорошо бы применить какую-нибудь воду, я почему-то собрал Огненный Шар. Что-то серебристо-снежное пролетело между нами. Я зажмурился, ожидая очередного удара, но его не последовало. Я открыл один глаз, потом другой и увидел, что Глин замер и стал грязно-белым.

Он замерз! Один удар ноги, и землементаль рассыплется на мелкие осколки. Моя нога замерла в сантиметре от его покрытого инеем пуза. Не успел я сообразить, что не могу пошевелиться, как свалился в том положении, в каком застыл. Я не мог двинуть даже глазами, так и лежал, как гипсовый, пока надо мной не склонился дон Тлан.

- Так бы я и дал кому-нибудь из вас, остолопов, убить другого, - усмехнулся он. - Ладно, пошли домой, - и он направился в сторону леса.

Диким усилием воли я заставил мизинец пошевелиться. Услышав мое жалкое поскребывание, дон Тлан обернулся и, воскликнув что-то вроде "ах, да!", взял нас обоих под мышки, по одному в руку, и понес домой.

9.

Алазар вышел из лифта и огляделся. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась каменная пустыня, над гладким, как стол, камнем носился ветер. Песок стучался в очки и забивался в складки шарфа, которым Алазар предусмотрительно обмотал голову. Хмурые идолы в несколько человеческих ростов торчали тут и там, как бы стараясь вырваться из каменного плена. Их перекошенные лица были обращены к небу.

Мир Камня. Суровый на поверхности, прекрасный, но жестокий под землей и загадочный в глубине. Когда последний раз было возможно определить местоположение Блуждающего Мира на Плоскости, он был недалеко отсюда.

Алазар отошел от идола, во рту которого располагался лифт, и приготовился совершить ритуал перехода.

X.

- Ну, что ж, - сказал дон Тлан, потирая руки, - сегодня мы попробуем перетащить тебя в мир иной.

- Я еще слишком молод! - взмолился я.

- Это не то, о чем ты подумал, - успокоил меня он. - Мы просто попутешествуем и вернемся назад.

- Так я смогу вернуться домой? - обрадовался я

- Твой дом тут! А про Блуждающий Мир забудь, назад дороги нет.

- А как же я попал сюда?

- А как ты попал сюда? - уточнил дон Тлан.

- Поднялся по лестнице, - ответил я. - За мной гнались.

- Ну, это само собой. А вот про лестницу - это оригинально.

- Да уж, - вздохнул я.

- Придется тебе повторить этот подвиг, - сказал он, и мы отправились искать лестницу.

Лестница нашлась в Сонмотологической Глинике. Пока дон Тлан делал необходимые приготовления, я трепался с Глином, с которым мы с тех пор, как дон Тлан разморозил нас, успели подружиться. Глин тогда тоже сильно испугался, я ведь чуть его не убил. Но это сделало наши отношения еще ближе, и я в свободное время частенько бегал в деревню. Когда Глин узнал, что мы с учителем собираемся в Мир Камня, он аж мхом покрылся. Это была его заветная мечта. Я пообещал взять его с собой, когда научусь самостоятельно ходить по мирам.

Взбежав по лестнице, я вывалился на каменную плоскость. Дул жуткий ветер с песком, и мне пришлось зажмурить глаза и с головой спрятаться в пончо. За мной степенно вышел дон Тлан.

- Неплохо для первого раза, - сказал он, перекрикивая ветер, и протянул мне длинное полотенце, которым я незамедлительно закрыл лицо.

Как оказалось, мы вышли изо рта огромного каменного лица, коих вокруг было расставлено немало. Одновременно с нами в каменную пустыню прибыло еще двое. Они вышли из ближайших к нам каменных изваяний. Один был в пиджаке и джинсах, с растрепанной шевелюрой, торчащей из-под шарфа, которым, как и у нас было обмотано его лицо. Другой, без шарфа, был побрит под ежика, с двумя светлыми полосками на голове, в дурацкой серебристой куртке и с не менее дурацкой белозубой улыбкой на физиономии.

10.

На этот раз Бородук лично взялся за эльфа. Открывающие были сильны, как никогда, и даже Альянс, по мере сил помогающий ему предотвратить конец света, не мог справиться с Аданаем. А надо было всего-то убить двух из семи эльфов, и тогда Открывающие будут отброшены на шаг назад.

Бородук выследил одного из них случайно. Это был самый верный прихвостень Аданая, Жук. Лихорадочно шастая между мирами, он не заметил, как промчался мимо Бородука. Переходить из мира в мир с такой скоростью могли только боги, поэтому Бородук не сомневался, что Жук выполняет какое-то очень важное поручение Аданая. Прислушавшись, он уловил, что Жук кого-то ищет. Шестой эльф, догадался Бородук. Но описание не совпадало ни с одним из семи Открывающих. Ему оставалось только гадать, кого же, как не Открывающего, с таким усердием ищет Жук.

На десятом мире Бородук уловил закономерность движения. Жук кружил вокруг Блуждающего Мира. Догадки подтверждались, Альянс, похоже, вырастил в Блуждающем Мире... Нет, только не искусственного эльфа! Этого не может быть! Альянс не мог так подвести Закрывающих. Да и вообще, это не возможно, таков закон мироздания.

Бородук прошел в мир, куда пообещал вернуться Жук, и затаился ветром в кронах деревьев.

XI.

- Поговорить надо, - крикнул дон Тлан, когда двое незнакомцев подошли поближе. - Поехали вниз.

Они кивнули. Мы молча вошли в лифт и спустились под землю. Когда двери открылись, я увидел перед собой круглый туннель наподобие нашей подземки, уходящий в темноту справа и слева от лифта. Я рванулся, было, выйти, но дон Тлан удержал меня за рукав. Человек в пиджаке презрительно усмехнулся.

Вскоре по туннелю прошелестело что-то белое и скользкое, а за ним, постепенно замедляясь, загрохотали хромированные платформы. Не дожидаясь, пока поезд остановится, мы запрыгнули в него и расселись на блестящие сидения. Так и не остановившись, поезд стал снова разгоняться. Разговаривать было по-прежнему невозможно, и мы в молчании ехали до тех пор, пока поезд опять не замедлился.

После непродолжительного путешествия по мраморным коридорам, мы вышли в парк. Точнее, это место было только похоже на парк. Это был невообразимых размеров зал, в котором были беспорядочно расставлены мраморные скульптуры непонятного мне, серому, содержания, столики со скамейками, и неторопливо прогуливались роскошно одетые люди. Мы присели за свободный стол.

- Тут, похоже, не все знакомы, - начал дон Тлан. - Разрешите представить вас друг другу. Это Эргиль - мой новый ученик.

- Не успел из мира вывалиться, а уже в ученики записался, - вставил один из новых знакомых из-под шарфа.

- И что теперь, - брови второго выскочили из-под очков, - мне с ним квартиру делить?

- Это Алазар, бог, - продолжил дон Тлан.

- Бог чего? - уточнил полосатый.

- Бог Порядка.

- Из Альянса, значит, - сказал он. - Жаль, я в Лесу пулемет посеял.

- Разрешите поинтересоваться, каким образом далось идентифицировать мою личность в условиях полностью закрытого шарфом лица? - опять встрял Алазар.

- Далеко сижу, глубоко гляжу, - отшутился дон колдун. - Куда хобот-то дел?

- Сбрил, - мрачно огрызнулся Алазар и насупился.

- Ну и, наконец, это Лакси, - закончил дон Тлан. - Прошу любить и жаловать, так как он - тоже мой ученик.

- Блин, - только и сказал Алазар. Похоже, у него был сегодня не самый удачный день.

- Да, - подтвердил дон Тлан. - Эргиля ты прямо сейчас взять не можешь, так как он под моей защитой, а Лакси, как оказалось всем вам не по зубам.

Лакси широко улыбнулся.

- Хорошо, - выдавил из себя Алазар, разматывая шарф, - учитывая конъюнктуру, вполне разумно было бы с моей стороны предложить всем собравшимся разойтись с миром.

- Ой, ё! - крякнул дон Тлан, увидев его лицо.

- А чего тут особенного? - удивился Лакси, недоуменно глядя на Алазара. Тот мерзко ухмылялся.

Я проследил за взглядами Лакси и своего учителя и понял, что было у бога с лицом. Оно было моим. Точь в точь, только без усов.

- Сэры, - Алазар встал и слегка поклонился, - разрешите откланяться, - и он повернулся, собираясь уйти.

Руки дона Тлана и Алазара взметнулись в направлении Лакси почти одновременно, и, хотя дон Тлан был чуть медленнее, светящийся шар, вырвавшийся из его ладони, врезался в ничего не понимающего Лакси первым. Шар дона Тлана свободно погрузился Лакси в грудь. Шипящий шар Алазара разнес ему голову. Заворожено глядя, как обезглавленное тело Лакси медленно опрокидывается назад, я попятился, но учитель похлопал меня по плечу. Не отрывая взгляда от Алазара, который, чуть подавшись вперед смотрел ему в глаза, дон Тлан указал мне на лестницу. И откуда она только взялась! Прежде чем взбежать по ней в мир с двумя солнцами, я обернулся. Они все еще стояли друг напротив друга. И воздух мерцал вокруг них.

11.

Тело Таэрона бесконечно долго падало со скалы. Алазар сверху смотрел, как Таэрон покорно сложил руки на груди и закрыл глаза. Так, торжественно и скорбно, он летел, пока не скрылся в голубой дымке.

Только тогда Алазар позволил себе вздохнуть. Таэрон был последним из богов древнего Вализора, теперь Алазар - единственный и всемогущий бог этого мира. Он расправил плечи и, стоя на вершине скалы, прокричал в пустоту:

- Я сделал левел!

Тут же что-то подхватило его, замотало, потащило и бросило в центр комнаты с красными портьерами. В комнате сидело несколько странных существ. Во главе стола, в огромном кресле дремал непомерно толстый человек, перебирая во сне каменные четки. Напротив него на табуретке восседал, закинув ногу на ногу, рыжий бородатый тип, равнодушно смотрящий на Алазара. За его спиной в стеклянной витрине стояла кукла Барби в человеческий рост и тоже рассматривала Алазара, склоняя голову то на один бок, то на другой. Посреди стола сидела большая лягушка.

- Вот и все, - квакнула она человеческим голосом. - В Вализоре боги кончились. Теперь ты - единственный бог Порядка. Либо ты вступаешь в Альянс и приобретаешь еще большую власть, либо тебе придется сражаться с нами.

- У меня есть некоторый набор инструментов, позволяющий мне полагать, что так просто вам со мной не справиться, - предупредил Алазар.

- Что ты имеешь в виду под "инструментами"? - поинтересовался толстый, не открывая глаз.

- Это неважно, - ушел от ответа Алазар.

- Не отвлекайся, - квакнула лягушка. - Отвечай, будешь делиться или нет?

- То есть просто так отдать вам мой мир?

- Не отдать, а вступить в Альянс.

- Мне надо кое с кем посоветоваться.

- Откуда у него столько комплексов? - удивленно пробормотал толстый.

- Тяжелое детство, - подал голос бородатый. - Вализор был разрушен, потом его боги лупили вместе и по отдельности, а демон-хранитель носился с ним, как с ребенком. Богов своих недоделанных он потом, ясен пень, поубивал, но душевные раны остались. Плюс несчастная любовь, получаем очередного шизоида.

- Сами вы шизоиды! - возмутился Алазар.

- А мы знаем, - спокойно ответил толстяк. - Все здесь присутствующие являются в разной степени шизофрениками, параноиками и маньяками.

Неожиданно листы бумаги на столе зашевелились, и на одном из них проступила надпись. Бородатый прочел ее:

- Она, - он кивнул на куклу, - говорит, что с тобой надо заканчивать. Решай быстрее.

"Ничего, - подумал Алазар, - я с ними еще поквитаюсь. Они еще попляшут под мою дудку".

- По рукам, - сказал он.

Шел 2013 год от основания Вализора. До открытия Глаз оставалось еще 120 лет.

XII.

Я вывалился в том же месте, где и в прошлый раз. От моего подъезда почти ничего не осталось, только редкие кусочки бетона, рассыпанные по поляне. Я сделал пару шагов и остановился. Это что же получается? Дон Тлан на пару с Алазаром пришил собственного ученика, а сейчас они где-то там мутузят друг друга. При этом Алазару зачем-то нужен я. Может быть, чтобы устранить собственную копию?

Нет, сам он копия, дон Тлан узнал его по каким-то другим признакам и был весьма удивлен, увидев его лицо. Значит, Алазар может изменять внешность, на то он и бог. Жди теперь подвоха.

От размышлений меня отвлекло жужжание за спиной. Решив, что ко мне вернулась Муха, я обернулся. Предо мной стоял человек, в котором от насекомого были только длинные усы, растущие изо лба. Вокруг вилось десятка два мух.

- Ты кто? - прищурившись, спросил он у меня.

- Не отвечай, - услышал я голос Васи. Видимо, он возник за моей спиной так, чтобы этот жук его не видел. - Он тебя уже искал.

Я скрестил руки на груди и нагло ответил:

- Сам ты кто.

- Я - Жук, - гордо сказал он. - И не смей вставать ко мне рогами мальчик. Пойдешь со мной.

- Дай, я его замочу, - попросил из-за спины Вася.

- Как? - шепнул я.

- Позволь мне войти в тебя.

Вот так и бывает, не успеешь повернуться к ним спиной, как уже норовят "войти".

- Ну ладно, заходи, будь как дома.

- С кем это ты шепчешься? - подозрительно спросил Жук, надвигаясь на меня.

Я почувствовал толчок сзади и потерял сознание.

Когда я пришел в себя, а точнее, Вася ушел из меня, я увидел что поляна вся забрызгана кровью, на ветвях деревьев висят куски мяса и внутренностей, а я стою посреди всего этого безобразия с руками по локоть в крови.

- Ч-что ты с ним с-сделал? - заикаясь, спросил я.

- Порвал, - ответил Вася с невинным видом. - То был плохой Жук.

12.

- Итак, - произнес Аданай, глядя в глаза гостю, - ты готов выполнить мое маленькое задание?

- Готов, - угрюмо ответил тот.

- Хорошо.

Аданай повернулся к стене, и она, став прозрачной, показала комнату, заставленную компьютерами. В центре паутины из проводов сидел маленький человечек в кепке и кожаной косухе.

- Торн, - позвал его Аданай.

Человечек, как бы проснувшись, дернулся и повернул свое сморщенное лицо на голос.

- Собирай бригаду, - приказал ему Аданай. - Свяжись со всеми эльфами. Подготовь портал в Мир Равновесия. Позаботься об охране, которую там выставил Альянс. Мы начинаем.

Пальцы Торна проворно забегали по клавиатуре.

- Извините, сэр, - проскрипел он. - С Жуком нет связи.

- Торн, пожалуйста, только не сейчас, - напряженным голосом проговорил Аданай.

- Моя система исправна, - ответил Торн, не отрываясь от монитора. - Анализ показывает, что с вероятностью 93 процента Жук мертв. Анализ продолжается. Процент растет.

- Теперь заменой Жуку может стать только Лакси, я правильно понял?

- Нет, сэр. Ситуация сложилась необычная, есть восьмой эльф, Эргиль, мы посылали Жука за ним. Судя по тому, что случилось с Жуком, он очень силен.

- Займись этим. И чтобы один из этих двоих как можно скорее был здесь.

- Есть, сэр.

Стена вернулась на место.

- Открытие откладывается, - сказал Аданай. - Но Закрывающие еще не победили. У нас еще два шанса. Это много.

XIII.

Много дней ничего не происходило. Я ожидал, что, раз уж я так всем нужен, от меня не отстанут, но никто не появлялся. Сначала я усиленно практиковался в магии, готовясь к обороне, и Вася иногда подавал мне дельные советы. Потом я как-то скис и целыми днями попросту бездельничал. В эти дни я много гулял по окрестностям, заходил в таверну и в деревню. От скуки я даже составил карту местности.

Как выяснилось, из разговоров с Глином и другими местными жителями, мир назывался Галлор и был, в отличие от Земли, плоским. В середине лежало продолговатое озеро, к которому с одной стороны спускался холм, а с другой подступал лес. Оно так и называлось: Озеро, ведь оно было в этом мире одно. Хвойный лес широко огибал холм и поля, раскинувшиеся вокруг него, и почти смыкался справа от озера, если смотреть на него с холма. В лесах текли мелкие речушки, впадающие в Большую реку, которая протекала через Озеро насквозь. За дальним лесом по моим прикидкам было еще довольно много места, но туда я не ходил, так как при приближении к краю леса начинало нестерпимо вонять. Кактус там гнил, что ли?

Вот, в общем, и все, что было в этом нехитром мире. У демиурга, сотворившего Галлор, явно не хватило фантазии или терпения создать что-то грандиозное, вроде моей родной Земли.

Исходив Галлор вдоль и поперек, я загрустил. Я не скучал по родному миру, что толку жалеть о безвозвратном. Я скучал по небу. В прошлой жизни я каждые выходные тащился на аэродром за много километров от города только для того, чтобы добровольно покинуть исправное летающее транспортное средство. С парашютом, естественно.

У меня стали появляться дикие идеи. Например, поймать бармаглота. Глин, имевший в этом деле большой опыт, поведал мне, что он, во-первых, не бармаглот, а дракон, а во-вторых, сколько землементали не шастали по лесу, но пока еще ни разу его не встретили. Потом мне пришла в голову идея поиграть с землементалями в пейнтбол. Я смастерил им самострелы, которые мы заряжали неспелыми ягодами. Это занятие ненадолго отвлекло их от полуденных пробежек, но потом игра разладилась: землементали безбожно жульничали и спорили до драки. Добавив немного магии, я попытался сделать так, чтобы ягоды взрывались краской, но вместо этого они стали намертво прилипать к игрокам. С пейнтболом пришлось завязать.

Когда появился Лакси, я сидел у портала в обществе молчаливого Васи и строил из липких шариков неустойчивые конструкции. Лакси выпал из воздуха прямо на мою очередную конструкцию, которая и не подумала развалиться, а впилась ему в мягкие ткани. Я вскочил и принял, по мере сил, боевую стойку.

- Ты чего? - спросили меня Лакси и Вася хором.

- Так ведь дон Тлан с Алазаром тебя убили, - ответил я. - А это значит, что сейчас я вижу не тебя, а кого-то еще в твоем обличии.

- Ой, дурак! - простонал Лакси, осматривая поврежденное место. - Слухи о моей кончине сильно преувеличены. Дон Тлан меня убивать и не собирался. А насчет моей головы не беспокойся: у каждого эльфа свой способ путешествовать между мирами.

Я посмотрел на Васю. Тот утвердительно кивнул и растворился.

- Так ты - эльф? - спросил я Лакси.

- А ты кто? - удивился он.

- Человек, - неуверенно ответил я.

- Все мы люди, - сказал Лакси и проводил меня к себе домой.

Домом его оказался тот самый замок на скале у Озера.

- А ты-то где живешь, - спросил он меня, водя по бесконечным анфиладам комнат.

- Нигде конкретно, - ответил я. - Перебиваюсь помаленьку.

- Так построил бы себе замок.

- Из чего?

- А из-за чего я теперь сидеть не могу.

Идея захватила меня, но осуществить ее мне не удалось. С появлением Лакси опять началась всемирная чехарда.

13.

Когда сработала сигнализация, Лакси не пожалел энергии и через несколько секунд был у портала. На поляне появилась стройная девушка в неброском брючном костюме. У Лакси перехватило дыхание.

- Олли! - выдохнул он.

- Почему ты так долго не посылал никого за мной? - обиженно спросила она. - Я так скучала. Как хорошо, что твой друг привел, наконец, меня к тебе.

Только теперь Лакси обратил внимание на мрачного незнакомца, стоявшего за спиной Олли.

- Мой друг? - Лакси недоверчиво повел бровью.

Человек резко схватил девушку одной рукой за горло, а в другой руке блеснул нож.

- Ты пойдешь со мной, - просипел он. - А не то случится непоправимое.

- Подлый обманщик! - воскликнула Олли и четким движением воткнула острый каблук ему между ног.

"Подлый обманщик" пискнул и свернулся на земле в позе эмбриона. Олли подбежала к Лакси и спряталась за его широкой спиной.

- Чего стоишь? Спасай меня, - подтолкнула она его.

- А поцеловать? - улыбнулся ей Лакси. Человек на земле медленно разгибался и пытался встать на ноги. - Эх, вечно нас отвлекают. - Лакси наклонился и поднял с земли хворостинку. - Ну что, будем биться? - обратился он к незваному гостю.

Тот сдавленно захихикал:

- Ты собираешься прогнать меня этим?

- Вовсе нет, - ответил Лакси. - Жука помнишь?

Хворостинка в его руке была одним из усиков разорванного Васей Жука. Когда противник Лакси понял это, в его глазах проступил ужас. Он задрожал и поспешил раствориться в воздухе.

- Неужели у меня такая страшная улыбка? - спросил Лакси, повернувшись к своей возлюбленной.

- У тебя самая замечательная улыбка на свете, - ответила она и повисла у него на шее.

Их поцелуй длился вечность. А может даже не одну.

XIV.

Лакси вернулся в замок только когда сваркалось. Он бегло представил мне Олли как свою невесту, и не успел я осведомиться, когда свадьба, как они, смеясь, убежали и заперлись в комнате Лакси. Я попытался расспросить прислугу, что же все-таки происходит, но девушки только искренне радовались, что хозяин вернулся домой, и хихикали, когда я спрашивал об Олли. Как я понял, раньше Лакси девушек в замок не приводил.

Комната Лакси оставалась запертой еще три оборота светил, три дня то есть. Никаких звуков оттуда не доносилось, видимо Лакси скастовал что-то звуконепроницаемое. Иногда служанки относили влюбленным еду и выходили из комнаты Лакси, как раки из кастрюли - красные по уши. На четвертый день я попросил передать им, чтобы они поимели совесть, на что мне передали, что ее-то они и забыли, и вскоре голубки вылетели из своего гнезда, свежие и радостные.

За эти три дня я успел организовать отряд самообороны. Когда очередной эльф, или кто там они есть, появлялся из портала, из леса с дикими воплями и косами наперевес выбегала толпа землементалей под предводительством неистового Глина. Их и без того грозный вид я усилил, как мог, своими заклинаниями, хотя и не все из них сработали как надо. Зрелище было не для слабонервных, поэтому пришельцы предпочитали по быстрому исчезнуть. Однако долго это продолжаться не могло, надо было придумать что-то более существенное.

Когда Лакси узнал, что я устроил у портала засаду, он захотел посмотреть ее в действии. Ждать нам пришлось недолго: воздух в середине поляны замерцал, и землементали под наш дружный хохот ринулись в атаку.

- Ё! - воскликнул появившийся из портала дон Тлан и попытался закрыться руками.

- Упс, - улыбка соскользнула у меня с лица. - Ошибочка вышла.

Землементали растерянно остановились на полпути. Дон Тлан грозно обернулся к нам и, увидев, кто устроил ему такую встречу, рассмеялся:

- Ну, бандиты! Ну, устроили! Кто придумал?

Я сделал шаг вперед.

- Бонус тебе за изобретательность, - сказал дон Тлан. - Но дальше ток не пойдет. Сюда собираются все боги Плоскости.

- Это конец, - Лакси обнял испуганную Олли. - Мы умрем как герои.

- Не так-то просто будет вам умереть, - обнадежил дон Тлан. - Открывающие тоже придут.

14.

Алазар с трудом пришел в себя. Сражение с Тланом он помнил хорошо: все шло как и положено, гром и молнии, землетрясения и вулканы - в общем, боги резвятся. Правда, Тлан и не был богом. Так, какой-то мелкий маг из какого-то захолустного мира. Алазар почти одолел его, но потом что-то произошло, и неведомая сила выбросила его на камни посреди развалин Вализора.

Алазар поправил нимб, взял взаймы у первого попавшегося аборигена, благоговейно бросившегося на колени, ездового мутанта и поскакал к ближайшему источнику. Восстановив силы, он вышел в Красную Комнату.

- Где? - спросил его бог Устремления, проступая барельефом не стене.

- К сожалению, обстоятельства сложились неблагоприятным образом, - ответил Алазар с достоинством. - На пути осуществления наших планов возникли неожиданные препятствия, устранение которых потребует привлечения дополнительных резервов...

- Слабак, одним словом, - квакнула Лягушка.

- Придется идти самому, - сказал Кантер, потирая щетину.

XV.

- Что бишь мы имеем? - начал дон Тлан. - Двух магов, один из которых дикий, одного воина, одного бродягу и призрака. Не густо.

Мы сидели в обеденном зале замка Лакси и строили планы самообороны. По случаю общего собрания даже Вася соизволил проявиться и теперь молча сидел в углу. Лакси принес большую карту Галлора и расстелил ее на столе. Рядом он положил непонятную мне схему, которая что-то мне напоминала. Я все силился вспомнить, где я видел этот рисунок раньше, отчего не очень внимательно следил за разговором. Кажется, собравшиеся обсуждали оборонительные укрепления.

- Здесь и здесь, - тыкал Глин в карту пальцем, - нужно соорудить вал со рвом, а здесь поставить редуты, из которых землементали смогут обстреливать приходящих.

- Глин, не динь-донь! - отговаривала его Олли. - Для них это все - игрушки. Они пройдут даже через крепостные стены.

- Надо будет, поставим стены, - не сдавался Глин.

Я заворожено смотрел на схему. В какой-то момент мне показалось, что она светится, и тут я вспомнил. Я видел ее во сне.

- Вспомнил! - воскликнул я. - Она мне снилась!

Все замолкли и уставились на меня, как на сумасшедшего.

- Кто? Плоскость? - переспросил Лакси.

- Какая плоскость? - не понял я.

- Ты что, в школе плохо учился? - укоризненно спросил дон Тлан.

- У нас этого не проходили.

- Алазар сболтнул, что муха должна была тебе все сообщить.

- Муха?

- Ну да. Ты что, не обратил внимания, что за тобой от самого рождения летает большая магическая муха?

- И что же она должна была мне сообщить?

- Что Плоскость открывает Глаза.

Три слова, вытоптанные на муке.

- Не успела она мне ничего сказать, - вздохнул я. - Так что рассказывайте с самого начала и поподробнее.

- Смотри, - Лакси вручил мне схему. - Это Плоскость. Вселенная состоит из множества миров, между которыми есть переходы. Каждый мир соответствует какой-либо стихии. У каждой стихии есть бог. Бог может путешествовать куда пожелает, эльф может переходить из одного мира в другой, если накопит достаточно соответствующей маны, то есть магической энергии. Кроме нарисованных на схеме, есть так называемые "домашние миры", у каждого эльфа свой, кроме нас с тобой, но это - извращение. Когда ты впервые вывалился из мира, где родился, ты попал в Галлор, а значит, это и есть твой "домашний мир". Сюда ты можешь попасть, если накопишь достаточно своей собственной энергии, из ближайшего мира стихии - Мира Камня. Естественно, насчет энергии тебе может кто-нибудь помочь, я сам видел, как эльфы шастали по Плоскости со скоростью богов, когда последние им помогали. Вот, вроде, и все.

- А Глаза? - спросил я.

- А это уже другая история, - ответил дон Тлан...

15.

Легенду эту передают из уст в уста адепты Закона вот уже много тысячелетий.

В мирах Плоскости обитали тогда только эльфы, свободно перемещавшиеся между мирами. Линии были для них улицами, и у каждого был свой мир невдалеке от одной из Линий. Нельзя сказать, что жили они мирно, но и кровь бессмысленно не проливали. Был среди них особенно могущественный маг Оуи, изучивший все тайны мироздания и постигший основы существования Плоскости. Обнаружил он, что есть у Нее точки, которые могут куда-то открываться, и назвал их "Глазами". Не одну сотню лет искал он способ открыть их, и не нашел ничего лучше нынешнего Ритуала Открывающих. Собрал он тогда группу сподвижников и, приоткрыв слегка один Глаз, заглянул в него и увидел удивительные миры, не поддающиеся описанию ни на языке эльфов, ни на каком-либо из существующих ныне языков.

Эльфы заинтересовались новыми мирами, ибо были они от природы любопытны, и, выслушав Оуи, на Совете Плоскости решили отправить колонистов в параллельные миры. Однако когда Оуи широко распахнул Глаза Плоскости, через них ринулись полчища загадочных существ, названных людьми. Кто они и откуда люди не помнили и вели себя сначала тихо. Жили они совсем недолго, а потому уже третье поколение него не помнило про приход из параллельной Плоскости.

Эльфов люди почти боготворили, ибо те казались им бессмертными и умели ходить между мирами и обращаться с энергиями, чему сами люди никак не могли научиться. Вскоре эльфы привыкли к людям и стали приходить к их женщинам в обличье мужчин, а к мужчинам в обличье женщин (что случалось, однако, гораздо реже). Так появились полуэльфы.

Когда полуэльфов стало больше, чем эльфов, они неожиданно начали войну. То была даже не война, а жестокая резня, и вскоре эльфов почти совсем не осталось. Но выжившие, сплотившись, смогли победить жестоких полукровок. Эльфы, слившись со стихиями, стали богами миров Плоскости и сделали полуэльфов вечными странниками.

Только один мир остался без бога. Никто не знает, какой стихии он принадлежал, и, говорят, эльфы разрушили его.

Об Оуи никто больше ничего не слышал, а его команда разделилась на две, противоборствующие с тех пор друг с другом. Открывающие стремятся открыть Глаза снова и проникнуть таки в параллельные миры, а Закрывающие хотят закрыть Глаза навсегда, чтобы случившееся не повторилось. С той далекой поры прошло много тысяч лет, но ни одни из них до сих пор ни разу не победили.

XVI.

Они, наверное, сговорились. Из портала на лесной поляне, один за другим, выходили самые причудливые существа. Среди них были гуманоиды со звериными головами, звери с человечьими частями тела и совсем уже ни на что не похожие создания. Боги, эльфы и прочие обитатели Плоскости выпадали, вываливались, выскакивали и степенно выходили из ниоткуда и разбредались по поляне. Некоторые немедленно вступали в перепалку друг с другом, другие усаживались на траву и впадали в медитацию, кое-кто, не отходя от портала, изменял свой облик на более воинственный.

Мы стояли на краю леса и наблюдали за шумным столпотворением, постепенно разделяющимся на два лагеря. Лакси пронзительно свистнул и, когда взоры прибывших обратились на нас, сложив руки на груди провозгласил:

- Собрание, посвященное нам, прошу считать открытым. Что вам всем тут надо?

Из группы, собравшейся справа от портала, вышел небритый тип в потрепанной телогрейке.

- Мы, Альянс Одиннадцати, пока, Миров, заявляем свои права на этого вот хвостатого кекса, - он указал на меня.

От другой группы отделился длинный человек с птичьей головой.

- Я, от имени Аданая Открывающего, требую выдачи эльфа Галактиона.

- Он должен умереть! - выскочил из правой группы призрачный силуэт с горящими голубым светом глазами.

- Тогда давайте Эргиля.

- Вот еще!

- А в глаз?!

- А хрен те по всей роже!

Эльфы, боги и прочие существа зашумели, замахали руками, в гуще толпы засветились подготавливаемые заклинания.

- Как дети! - вздохнул Вася.

- Может, подождем, пока они перебьют друг друга? - с надеждой спросила Олли.

- Нам тогда тоже на орехи достанется, - ответил Лакси.

Из лесной тени вышел дон Тлан.

- Дети мои! - крикнул он. Толпа притихла. - А не договориться ли вам сначала между собой, а на это время оставить нас в покое?

- Это еще что за хрен с горы? - квакнула здоровенная лягушка из гущи тел.

- Лучше вам этого и не знать, - невозмутимо ответил дон Тлан.

Повисла долгая пауза. В наступившей тишине было слышно, как скрипит трава под ногами. Неожиданно кто-то завопил "Мочи!", и мир вокруг меня погас.

16.

Закройся там, где ты стоишь,

Представь, что ты летишь.

Летишь сквозь сутолоку грез,

Что мир тебе принес.

И, медленно вникая в суть

Промчавшихся минут,

Представь, трепещут там слегка

Мечты в твоих реках.

Открой себя, и будешь знать

Где может дух летать,

Где сон рождается за ним,

Почти неуловим.

И, в новый мир входя с свечой

И другом за плечом,

Ты будешь знать, откуда ты

Пришел из темноты.

Ты должен сделать выбор сам,

Не глядя в небеса.

Они не смогут на пути

К согласию придти.

Открой и выйди из границ

Разрушенных столиц.

Закрой и с новой красотой

Спасенный мир построй.

Молчишь? Из двух какой-нибудь

Не хочешь выбрать путь?

Не любишь черно-белых нот

И четких граней гнет?

Иди, не замедляя шаг!

Смотри в себя, и так

Стихии в руки ты бери

И заново твори.